).Написан он был в пьяном виде, под впечатлением от лукьяненки, в туалете, кусочком угля на манжетах и двух рулонах туалетной бумаги, обильно окропленой моими скупыми мужскими слезами. На следующий день перепечатан на компе. К сожалению, пришлось выкинуть один из двух рулонов, т.к. я решил удалить весь мат.
Все кляксы от слез заменены на разные знаки препинания. С тех пор рассказ не разу не редактировался. Посему, изобилует рваными концовками, кривым слогом, и общей сердечной недостаточностью всего и вся.
Кто угадает, под впечатлением каких вещей лукьяненки и других авторов, написан сей опус, будет награжден. А все остальные - наказаны!
Разбить Зеркало.
Москва, 19 декабря 1999 г.
18 часов 40 минут
Странник шел по одной из центральных московских улиц, неспешно, словно прогуливаясь. Торопиться ему было некуда. Часы показывали всего половину шестого, но на улице уже было довольно темно. Падал снег, тяжелый и мокрый, медленно падающие хлопья походили на только что вырванные птичьи перья. Они словно пахли кровью. Крупная снежинка упала Страннику за шиворот, и он зябко поежился. Ноги вяло месили талый снег вперемежку с грязью.
На улице было немало народу, но большинство входило и выходило из дверей местного избирательного участка. Люди как всегда, надеялись на нового доброго царька, на маленькое земное счастье и светлую жизнь. Странник знал, что они ошибаются в своих надеждах… всегда ошибаются. Он просто шел вперед, мимо горящих витрин дорогих магазинов, мимо избирательного участка, мимо небольшой толпы, скопившейся вокруг какого-то человека (кажется, его били), мимо замаранных грязью и нечистотами стен. Он шел к Цели, а Цель была точно впереди.
18 часов 52 минуты
Анастасия, выходя из метро, неловко запнулась за верхнюю ступеньку и, будучи малость в нетрезвом состоянии (ну выпила рюмки три-четыре на дне рождения знакомого, ну можно женщине себе позволить) упала прямо в грязь перед выходом. Вернее, упала бы, если бы ее внезапно не поддержали за локоть.
Нежданный спаситель помог ей прочно утвердится на тех тоненьких подпорках, которые люди называют ногами.
Настя увидела перед собой довольно молодого еще человека в черном матерчатом плаще и черных кожаных брюках. Чтобы увидеть его лицо ей пришлось приподнять голову. Незнакомец был высок, на глаз, метра два, или даже выше. Длинные прямые черные волосы красиво струились по плечам, отблескивая в свете шар проезжающих машин. Римский нос с почти незаметной горбинкой по размерам точно подходил к лицу. В общем-то он был довольно красив, но что-то неуловимое, какая-то нарочитая симметричность в его лице отталкивала. Но не мягкий красивый рот, и не форма лица, и не… глаза… У него были странные, очень странные глаза. Белые зрачки… их словно бы вообще не было, настолько они сливались с белками, а радужная оболочка была зеркально-яркой и отражала в себе выход из метро и саму Настю. А еще она увидела в глазах незнакомца нечто непонятное. Только через мгновение она поняла, что это… Ей сразу вспомнились множество совершенно одинаковых и одинаково тупых голливудских «фантастических» боевиков, где главные злодеи непременно имеют такие же глаза. С нее сразу слетел весь хмель.
- Спасибо. - шепнула Анастасия внезапно севшим голосом и торопливо высвободив руку из мягкой хватки незнакомца быстро пошла в сторону своего дома, благо он был уже рядом. Вокруг никто не обратил внимания на странное поведение девушки, люди шли уткнувшись себе под ноги или бродя шальным взглядом по сторонам совершенно бесцельно. Никому не было ни малейшего дела ни до кого, кроме себя. Как всегда…
Анастасия скосив глаза и стараясь на поворачивать голову посмотрела себе за спину. Молодой человек со странными глазами уже шел в противоположную сторону, все более удаляясь от испуганной и смущенной девушки. Она шумно выдохнула, только сейчас заметив, что не дышала больше минуты. Она чувствовала, что придя домой ей еще придется допить початую бутылку водки, а потом часто ей будут сниться эти глаза и она будет просыпаться среди ночи с криком, и глушить ужас перед увиденным чистым спиртом. И навсегда, навсегда постараться забыть то, что она увидела в этих глазах… добрых, умных и ласковых глазах.
Снег стал падать реже, на улице становилось теплее, на доли градуса, но теплее. Машины шли сплошным потоком, разбрызгивая вокруг себя черную, блестящую в свете фонарей, слякоть. От метро быстро шла, почти бежала молодая девушка, унося в своей юной душе вечный отпечаток чужой воли. И день, и час своей смерти…
19 часов 03 минуты
- Сладкая. Какая сладкая девушка, – подумал Странник, плотоядно и судорожно облизывая губы. Этот чисто человеческий рефлекс он еще не смог побороть и после каждого Отражения словно после сытного обеда губы казались покрытыми слоем жира. – Но почему произошла реакция отторжения? Или… вот, болван!
Он со злостью скрипнул зубами. Конечно, ведь в ее крови было более 0,5% алкоголя, на три десятых выше критической массы. Произошла реакция ДС, ни больше, ни меньше. Вот чего она испугалась, реакция ДС - день смерти мало кому хочется узнать, и уж тем более молодой симпатичной девушке. Жаль, очень жаль. Это мог бы быть хороший донор.
Внезапный импульс отвлек его от невеселых мыслей. Цель была где-то рядом… прямо впереди. Что это за Цель, кто это – он и сам еще не знал, но двинулся вперед не колеблясь ни секунды. Нечего себя обманывать, будто есть выход, будто можно отказаться. На самом деле выбора нет, можно только идти на зов Цели. В противном случае… Вот, например, Третий из Двенадцати Великих не внял Цели только один раз, еще в 1240 году. Ну и где он теперь? Сгинул без следа. Другого выхода просто нет. Странник встряхнулся, размял окоченевшие пальцы. Придется идти и нести Цели зло или добро. Это уж как получится.
- Хотя, – подумал Странник – на самом деле, я в принципе не способен нести зло или добро – я всегда несу одну лишь Истину о реципиенте, такую вот мелочь, одну-единую на все времена и все народы большую Истину. Что бы там ни утверждали теоретики и философы, как ни проклинали бы их в свою очередь за такие взгляды отцы Святой Церкви, но Истина только одна. Это правд много, а Истина, только та верна, что несет людям Он, Самый Первый, через своих посланников.
Странник припомнил изречение Чехова: «Глаза – это зеркало души». Ах, как это правильно, как верно это сказано, быть может, Чехов и сам был одним из них, таким же Странником. А сколько еще их было и есть, сколько безвестных и незнакомых носителей абсолютной Истины… И все, каждый из них, выполняли свою Цель. А кто не желал, исчезали. Их называли по-разному, в каждое время свое название: в Средние века их окрестили вампирами и ведьмами, нечистой силой, ангелами и демонами. Еще раньше – они были упырями и нежитью, богами и монстрами, а сейчас их называют маньяками и святыми. Но независимо от цвета: белый или черный, Свет или его Отсутствие – они все и всегда выполняли одну и ту же большую Цель. Они открывали людям глаза, заставляли, насильно заставляли, посмотреть на самих себя, приводя или к смерти, или к бессмертию. Остальное – лишь вопрос знака перед зарядом энергии.
А Цель… Цель всегда разная… и одинаковая. Разная потому, что все люди разные и душа также неповторима как и отпечатки пальцев, как геном человека. А одинаковая – потому что все-таки все люди остаются людьми, потому что маньяк и святой не так и различаются между собой, как хотят казаться.
Размышляя таким образом Странник дошел до небольшой площади и в недоумении остановился. Черт… очень сильная Цель, да и погода подсупорила мокрый снег и слякоть, сигнал идет такой мощности, что уже сейчас совершенно невозможно определить направление, только дальность. Осталось всего несколько десятков метров, но народу вокруг предостаточно. А импульс гудит со всех сторон, как шмель на лугу. Можно, конечно, пойти наобум, нарезая круги вокруг источника Цели и сверяясь с дальностью, но это способ долгий и нудный. А Странник еще не научился терпеть, сдерживая порывы Отражения, это был молодой Странник, всего-то чуть более девятисот лет.
И он решился на крайнюю меру. Глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду. Откорректировал параметры сердца и легких, проверил и остальные органы. Он был абсолютно здоров, и все работало идеально. Сжал правую руку в кулак и глубоко вдохнул. А на выдохе Странник захотел стать легче, темнее, глубже… просто ЗАХОТЕЛ. Именно в этом порядке: легче, темнее, глубже. Это был основной способ переход в Межсознание, или как его называли Странники, закон Ухода. Всего три желания, которые всегда сбывались – стать птицей, стать невидимкой, стать богом…
Странника охватило чувство бешеного восторга, это чувство испытывали все при входе в Межсознание. Ему казалось, что он стал един со всеми людьми, стал частью их, а они стали частью его. Он мог чувствовать все, что чувствуют они, а они переживали его боль и страх, деля на крошечные комочки между собой. Ему казалось, что он стал всесилен. Это исполнилось его третье желание – стать богом.
Вокруг него схлестнулись границы Вселенной, сжались в точку. Хлопок – и сингулярность исчезла, оставив после себя запах роз и дерьма – запах реальности. В окружавшей Странника тьме резко проступили очертания площади, словно выпрыгнули из тьмы. И тут же все стало почти как раньше, только светились человеческие ауры, и мир стал ярок, слишком ярок.
Странник разжал кулак. Это отозвалось легкой болью, ногти вонзились в ладонь и теперь по ней бежала тоненькая струйка ярко-красной, почти алой, крови. Одним прикосновением другой руки Странник залечил эти скорее царапины, чем раны. На такую мелочь можно и вовсе не обращать внимания. Его ждало Межсознание и его Цель, скрытая где-то на этой площади, среди толп праздно гуляющих и спешащих по делам, людей, занятых и тех, кому заниматься уже нечем, живых и «неживых».
Когда-то Странника смущала и пугала нежить, духи и прочие представители потустороннего мира, еще в первые пятьдесят лет. Сначала несколько раз при Уходе в Межсознание пугала. Потом смущала. Но он давно уже вышел из этого детского возраста и давно «неживые», как называли Странники потусторонние силы, не привлекали ни малейшего его внимания. Но только не в этот раз. Дело было не в каких-либо особенностях или внешнем виде «неживых», хотя некоторых были очень непрезентабельны. Нет, дело было в количестве. На площади толпилось огромное количество «неживых». Странник прикинул на глаз, получалось не менее двух тысяч Светлых и десять тысяч Темных, всего почти полтысячи душ. Вся эта толпв бесцельно блуждала по площади, ежесекундно проникая сквозь живых людей и друг друга. Подумав немного, Странник пришел к двум взаимоисключающим версиям такого скопления: либо на площади находился кто-то из крупных правительственных шишек, на совести (или что там у них вместо совести – вторая жадность?) у которых девяносто пять процентов «неживых», либо каждый из живых, находящихся на площади людей был кровавым маньяком. Странник склонялся к первой версии. Тем более что если так и есть, то для него открывался новый первоклассный источник пропитания, отличный постоянный донор. И потом, когда он расправится с Целью, можно будет отыскать источник смертных эманаций и провести «первых сеанс искупления грехов», так сказать – дегустацию.
Мысли Странника принимали все более кровавые очертания, даже его энерговод принял формулу подготовки. От него потекли светящиеся флюиды, в Межсознание принявшие форму миниатюрных разноцветных бабочек со звуком меда и запахом лунного света. Странник совсем отвлекся, на мгновение забыл даже для чего сюда пришел, слишком уж аппетитный кусок был совсем рядом, но тут реальность Межсознания грубо вырвала его из рая гастрономических грез и, погрозив аккуратно пальцем, поставила на грешную землю.
Откуда-то сбоку к нему метнулась крошечная быстрая тень. Настолько быстрая, что Странник даже не заметил ее обычным зрением. Но сфера восприятия ощутила пересечение границы инородным телом и послала сигнал мозгу: «Вторжение!». А тень была уже в нескольких метрах. Странник ускорил метаболизм и метнулся вперед. Сфера восприятия успела зафиксировать скорость неопознанного хищника (в том, что это хищник можно было не сомневаться) – более полутора тысяч метров в секунду. Невероятно быстрая, но Странник все равно гораздо быстрее. Прыжок с перекатом, импульс силы на то место, где он только что стоял. И вот – на невидимых растяжках бьется пойманная тварь. Стражник глянул и беззлобно рассмеялся. Всего лишь тень-крыса. Маленький, полуневидимый зверек, не имеющий ничего общего со своим земным аналогом. Странники нарекли его тень-крысой за частичную невидимость и неспособность нанести реальный вред. Утащить малую толику силы любого цвета – вот и все на что способен этот маленький грызун. Словно намек – не расслабляйся. Это могла бы быть не безобидная крыса, а теневой тигр или что похуже.
Странник втянул в себя силу Светлого Капкана и, заодно, энергию крысы. Он всегда недолюбливал этих тварей, несмотря на их безобидность. После этого он сконцентрировался и вырастил в воздухе формулу Целеискателя. Перед ним появилась оранжевая светло-гудящая лента с запахом ионосферы Сириуса Б. Указывая направление она через несколько метров круто уходила влево. Взглянув в ту сторону, Странник увидел небольшой, но довольно уютный ресторанчик под вывеской «Синяя птица». Сквозь затененные стекла можно было разобрать приятное и радующее глаз убранство помещения. Деревянная, «добрая» мебель в классическом стиле, мягкое освещение и бармен за стойкой – все это наводило на мысль о том, что ресторанчик не из дешевых, но Странника все это мало интересовало – его взгляд остановился на человеке, что сидел у самого окна и остекленевшим взором смотрел в одну точку. Не высокий, но и не низкий, скорее среднего роста, с темными волосами и неприметной внешностью – он сидел в полном одиночестве… но к нему тянулась оранжевая лента Целеискателя, плавно превращаясь в ярко-красный прицел снайперской винтовки.
- Вот и Цель. - почему-то грустно подумал Странник, - Интересно, кто из него получится: маньяк или святой?» Страннику стало все равно.
19 часов 05 минут
Я сидел за столиком в одном очень неплохом местечке под названием «Синяя птица» и смертельно скучал. Новенький MP3-плеер тихо шептал на ухо что-то успокаивающее, блэкметальное, кажется «Кредлов», костяшки пальцев сами собой застучали по столу, но тоже негромко, как бы успокаивая и перестукивая: «Остынь, подожди».
Но вопреки мудрым советам пальцевых суставов, я начинал злится, нетерпение уже протягивало мне свою беспокойную предательскую руку. Хотя чисто внешне я был абсолютно спокоен, просто сидел и, как будто, чего-то ждал. А внутри я уже медленно закипал, отлично зная, что буду сидеть здесь и ждать столько, сколько будет нужно. Уж чего-чего, а ждать я умел.
Этому меня научили долгие годы, века, тысячелетия моей слишком долгой жизни, тысячелетия ожидания. И сегодня я ждал точно так же, как ждал и в прошлые века. В памяти сами собой всплывали картины: маленький итальянский ресторанчик в Пизе, почти ничем не отличабщийся от этого, московского, если не считать временного интервала почти в полтысячи лет. Помню, именно там я встретил ныне известную Мону Лизу, хотя тогда она носила совсем другое имя и другое лицо. Она была очень сильна, ее сила до сих пор хлещет через картину, которая на самом деле никакая не картина, а зарисовка со слепка ее ауры. А вот ей самой не довелось дожить до этих времен, отчасти с моей помощью. Она не была ни красива, ни умна, но силы хватило бы на десятерых.
Мне часто становиться жалко Странников. Да и как не жалеть их, таких… серых, убогих. Именно серых, ведь они – это сосредоточение сил Равновесия между Тьмой и Светом. А я – равновесие сил Равновесия, этакий вампир, пьющий кровь полубогов. Остается лишь выбор – я или они, Свобода или Правда. Они ведь, как и я, тоже ни в чем не виноваты – просто они не могут иначе. И я тоже не могу… и умереть по собственной воле не могу. Меня можно только убить, отправив мою душу куда-то туда... я тысячи лет отправлял чужие души «куда-то туда», но сам до сих пор не знаю, где это и что это.
Внезапно я почувствовал обжигающее дыхание Целеискателя и ощутил на себе его прицел. Странник рядом, уже нашел меня – попался на приманку, как бабочка в паутину, запутался и смял крылья. И задел сигнальную нить. Время и пауку выходить на арену, ведь паутина без паука – это глупо. И паук откликается на зов нити и, быстро перебирая длинными суставчатыми ногами, бежит прямиком к жертве. Не торопясь, ведь спешить незачем. Впрыснуть яд, подождать пока он подействует и жертва не сможет оказать никакого сопротивления, затем сожрать на месте или аккуратно выпутав из паутины, утащить в свое логово – на запасы. Но я не паук и останусь сидеть… и ждать. У меня другая тактика и другая цель.
Мне даже не надо ничего делать, он все сделает сам. Странников не надо искать. Все они рано или поздно находят меня.
Ради интереса, а может просто от скуки, прислушался к мирно визжащему динамику наушника, может что и подскажет. Но нет, ничего.
Кто из нас отправиться сегодня «куда-то туда» – затруднился бы сказать и Сам. Я неторопливо повернулся к окну и посмотрел прямо в глаза Страннику, в его поблескивающие, готовые к немедленному и решительному отпору – «зеркальные» глаза.
19 часов 07 минут
Цель медленно повернулся. В его глазах не отражалось ничего, а зрачки были и вовсе невидимы за толстым тонированным окном ресторана. Странник мысленно пожал плечами – многие чувствуют его приближение, в этом нет ничего особенного, просто у человека чувствительная парасфера.
Мимоходом, одним легким усилием воли затемнил пространство вокруг столика Цели – теперь окружающие будут упорно отводить глаза от этого места, чтобы там не случилось. Хоть сам дьявол приедет… с треском и запахом серы.
И Странник не стал медлить быстрым шагом направляясь к «Синей птице» и толкнув тяжелую дверь, проник внутрь. Там было тепло и сухо, приятный легкий ветерок от кондиционера казался морским бризом после мерзкой уличной погоды. Все вокруг было пропитано уютом и высоким качеством. Неяркий свет лился из декоративных стенных панелей, а на столах горели свечи, создавая приятный глазу полумрак.
- Неплохое местечко, – подумал Странник – потом буду сюда изредка заглядывать.
Народу было немного, человек десять, не считая Странника и его Цель.
Но что же откладывать? Пора приступать к делу. Какое бы грязное оно не было. Дать этому человеку «великую и ужасную» Правду, открыть ему глаза на его недолгую жизнь и жизнь всей его цивилизации, планеты, стать его глазами и дать посмотреть на себя со стороны.
Странник молча присел за столик Цели. Человек, казалось, никак не прореагировал, словно не заметил его, хотя затемняющее поле на него не распространялось. Только его глаза неотрывно следили за Странником, да пальцы отстукивали на столе спокойную и равномерную барабанную дробь… нет, какую-то мелодию.
19 часов 10 минут
И вот он присел рядом… Ах, как был он уверен в себе, в своем могуществе и силе, идя на зов Цели. Но уже сейчас он немного волнуется, его удивляет моя реакция, а вернее, отсутствие таковой. Он почти готов, но колеблется… Вот это мне не понять никогда. От чего же все Странники – все, до последнего - так волнуются перед Отражением. Что пугает их? Что их страшит? Что у них может не получится, или наоборот – получится? Это еле слышное, на грани чувствительности парасферы, волнение и боязнь. Быть может, боязнь ошибки? Не знаю. И не узнаю никогда, потому что никогда не смогу стать таким как они. Мне с ними не по пути, с этими санитарами великих сил, как не по пути отаре овец и матерому волку. Но эти овцы все равно пойдут к волку на поклон, пойдут по одной, без шансов уцелеть. А волк все матереет… или просто стареет.
Вот и еще один молодой Странник пришел ко мне, пришел чтобы Отразить меня, сделать самим собою. И ничего не взять взамен. Но я-то не хочу отражаться. Я не хочу видеть все самые потаенные и мрачные уголки собственной души. Не хочу купаться в вонючей клоаке кровавых воспоминаний и по ночам видеть сны. Одни и те же сны, пусть темные, пусть светлые. Не хочу… и не буду! Ибо я человек не Правды, а Свободы, пусть даже Свободы от Правды. Свободы без Истины!
Я не люблю Отраженных. И никогда их не любил, и никогда не полюблю. Я знаю это также четко, как то, что мне скоро стукнет пятьдесят тысяч лет, довольно круглая дата, устрою себе юбилей.
Отраженные – это те же люди, но… лишенные совести, морали и всего того, что по философским выкладкам и делает человека человеком. Это отморозки. Но гораздо хуже, потому что они четко осознают себя, свои действия, действия окружающих. Их мозг работает подобно компьютеру, невероятно мощному, полностью биологическому, алогичному компьютеру. Они слишком опасны и непредсказуемы, каждое их действие – это выпад, каждый их выпад – четко выверенный удар, каждый их удар - смертелен. Самые известные из них, например Гитлер, Джек-Потрошитель или Калигула, по конец сбивались с программы, ими самими установленной… Те же, кто не сбивался, становились гораздо более страшными монстрами, президентами, бизнесменами, художниками.
Нет, я ненавижу Отраженных, хотя они ни в чем и не виноваты. Их нельзя любить, их нельзя жалеть. Но Странников я жалею чисто по-человечески. Странник – это правильное, честное зеркало в «Стране Кривых Зеркал». Одно единственное на весь мир. Но никто не стремится в него заглянуть, и лишь случайный прохожий, обернувшись, столкнется нос к носу со своим правильным отражением. И узнав себя, он не поверит в то, что этот кривоногий, синюшный и уродливый монстр и есть он. У какого-то новомодного писателя есть смешная фраза: «Глупо бить зеркала…»
Да, глупо. А я вот бью их уже много тысячелетий, от зари человечества и, по-видимому, до его заката. Я двулик: с одной стороны – я тоже зеркало, отражающее в себе лишь верные зеркала, а с другой стороны – я кувалда, эти зеркала бьющая. Бить зеркала – это не только глупо. Это еще и… Очень больно …
Одно из таких зеркал - очеловеченное зеркало, сидящее напротив меня в полном затемнении в московском ресторанчике «Синяя птица». И оно начинает действовать.
Странник послал импульс Света – подчинение и приказ. Я не стал сопротивляться и медленно повернул голову в его сторону. Также медленно, изображая подчинение, широко раскрыл глаза. Правильно, молодец Странник, ни в коем случае не разговаривай со своей Целью, со своей будущей жертвой. Иначе тебе будет больно, очень больно. Сейчас начнет пси-концентрацию…
Глаза Странника быстро стали затягиваться поволокой, как у дохлой рыбы. Вокруг зрачков заклубился мутный желтый туман, свивался в вихри, провисал громадными мертвыми облаками. А зрачки превратились в ледяные громады, титанические айсберги и таяли, медленно таяли, оставляя за собой лишь тонкую гладь озер. Глаза стекленели, стали мертвенными, превратились в слой тончайшего стекла, за которым уже формировалось отражение, что-то искристо-золотое, непонятное и загадочное, как сама жизнь. А тяжелый, похожий на грозовые тучи, колдовской туман в этих светлых прозрачных глазах все клубился и… стоп, колдовской…
Я очнулся мгновенно, словно вынырнул из полыньи на чистый воздух. Однако! Вот тебе и «овца», которая чуть не слопала волка. Он силен. Чуть было не увлек меня. С такой мощностью я встречался всего лишь два раза: когда забирал душу первого вампира Каина и одного из его потомков Влада Тапеша.
Надо быть поосторожнее и с этим, мало ли что от него можно ожидать. Меня пробрала дрожь, но, тем не менее, взгляд я не отвел, продолжая смотреть в его зеркальные, завлекательные глаза, которые стекленели все больше и больше. Вот он уже прошел третий уровень погружения, это видно по характерным солнечным зайчикам, что запрыгали в его глазах… вот второй, разлилась тьма в прозрачных зрачках, а вернее, за зрачками… первый, последний и самый трудный, глаза превратились в абсолютное зеркало, которое может отразить все, от физического объекта до самой души человеческой. Я собрался с духом, и взглянул в самую глубь его темных зеркал. Сейчас начнется…
19 часов 13 минут 21 секунда
Странник последовательно и умело прошел три последних уровня погружения. Сначала вокруг запрыгали «солнечные зайчики» живущие на третьем уровне Межсознания. Эти светлые, мохнатые шарики радостно облепили его виртуальное тело с ног до головы. Бродящие вокруг неживые, потускнели, а потом вовсе исчезли из поля видимости. Впрочем, Страннику до них дела уже не было, его охватило чувство искренней радости, невероятно приятное чувство, и он знал что это идет от «солнечных зайчиков». Хотелось обо всем забыть и остаться тут навсегда, наслаждаясь радостью и счастьем. Но Странник встряхнулся, сбрасывая облепивших его мохнатых. Вместе с ними ушли и все положительные чувства. И «зайчики» предстали в своем истинном облике – красно-серые, рваные клочки окровавленной ваты. Нет, тут оставаться нельзя. Эти «зайчики» - всего-лишь форма жизни, живущая за счет взаимного пожирания и случайных путников. Это просто ловушка! Все Межсознание – одна большая ловушка и тех, кто в нее попал, в обычном мире называют психически больными. Странник одним броском энергии полностью закрыл сознание для любых внешних проявлений Межсознания и сразу же получил доступ к верхним слоям реальности. Там как всегда не было ничего, во всяком случае, ничего такого что можно было бы почувствовать любым из его восемнадцати чувств. На этом уровне все виделось совершенно не таким, как на нижних уровнях. Рядом находился не человек, но сфера мыследуши, квинтэссенция человека. Странник потянулся к ней своим мозгом, как делал всегда, даже в самые древние века и… отшатнулся.
К его вящему удивлению, сфера оказалась совершенно пустой, только оболочка души. Получалось, что самой души у этого человека нет. Но это же чушь? Этого быть не может! Чтобы кто ни говорил, но обходиться без души человек пока еще не научился. Душа может быть злая или добрая, подлая или честная, веселая или скучная, но не быть ее не может. Странник еще раз потянулся к сфере мыследуши, но результат оказался тот же, то есть нулевой. Тогда он решил немного рискнуть и приоткрыл свой блок сознания. Ничего… только пустота вокруг и тишина высших слоев Межсознания. Вокруг нет совсем ничего кроме черноты и пульсирующей в такт сердцу сферы.
Страннику даже показалось что он уже где-то и что-то слышал про человека без души, но где и, главное, что? Нет, наверное показалось. А может это были просто дедовские байки. А проклятая сфера все пульсирует рядом. С чего бы ей пульсировать без души. Ерунда! Нонсенс! Просто чушь. Странник слишком хорошо знал, что скоро лимит на пребывание в этом слое Межсознания кончится и он не сможет поднятся сюда еще несколько лет. Придется еще немного приоткрыть блок, быть может сигнал настолько слабый что просто не проходит. И он решительно ослабил блок на три и двенадцать сороковых процента.
Это и было его ошибкой…
В мгновение ока его сознание захлестнули мощные потоки видений, воспоминаний, чувств и прочих мозговых изменений индивидуальности человека, сидящего напротив.
Да, тень Межсознания уже никогда не будет танцевать с тобой, Странник. Это пронеслась чужая мысль и сгинула в водовороте чужих же впечатлений. Перед самым угасанием сознания Странник вспомнил, где слышал про человека без души. Из старых сказок их рода. И на последней крохе энергии и воли одним рывком вырвался из липких объятий Межсознания. Губы его исказились в предсмертной судороге, лицо перекосилось от чудовищном напряжении и, словно бы из самого сердца, вырвался шепот: «Смотрящий…» и замолк навсегда. Душа Странника отправилась «куда то туда».
19 часов 13 минут 54 секунды
Я с шумом выдохнул… Уф, Странники с каждым разом становятся все сильнее… а может просто это я старею. Хотя и раньше встречались мощные экземпляры, тот же Тапеш, но этот переплюнул всех. Интересно, как же его зовут, может я и раньше знал или слышал про него что-нибудь. Он даже вспомнил мое старое прозвище, да произнести не успел. Эх, давно это было…
Так восемь с половиной тысяч лет назад прозвал меня Один: «Алго Аа Ллас», на русский переводиться примерно, как «Смотрящий в Зеркала». Тогда я еще жил в мире со Странниками, прозвище мне понравилось, и я сам стал называть себя так. Но после Темного Противостояния семь тысяч лет назад, 25000-летний мир пошатнулся и в одночасье рухнул под напором Светлых сил, которые и начали бойню. Потом была смута, история со Вселенским Зеркалом, Великое Отражение Вселенной и многое, многое другое. Я уж было думал, что мое древнее прозвище давно забыто, но оказалось что его все еще помнят. Наверное, только в легендах и преданиях… и страшных сказка племени Странников.
И губы, что сейчас скривились в посмертной агонии, только что сказали первую половину моего имени. Кстати, интересный момент: в последнюю секунду мы с ним полностью слились сознанием, а это бывает чрезвычайно редко. Я почувствовал его «изнутри», а он меня, даже услышал музыку, звучащую из наушника.
Но все-таки он был очень и очень силен, еще бы немного и… закончилась бы моя славная история. Хотя я и живу уже так долго, но умирать не тороплюсь. Конечно, когда-нибудь они доберутся и до меня, Смотрящего в Зеркала, а я постараюсь отсрочить этот момент. Пинком открыв дверь, я вышел из «Синей птицы», по-прежнему укрытый затемняющим полем Странника, так же, как и остывший труп, оставшийся за спиной. Но сидящим там людям не придется его лицезреть, скоро тело растворится в Межсознании, а дух присоединится к тем миллионам мертвецов, которые преследуют меня повсюду. Надо как-нибудь собраться и удалить их окончательно, а то что-то их много развелось.
Ноги сами повели меня домой, я знал, что на сегодня работа закончена, а до следующего зова Цели у очередного Странника еще несколько лет. Странно, но после такой удачной схватки, мысли лезли почему-то сплошь мрачные. С одной стороны, я конечно знал, что рано или поздно, но я не выдержу напряжения схватки в Межсознании. И тогда я умру. Но… мне надоело убивать их вот так, как кроликов, ведь пройдут еще многие тысячи, может и сотни тысяч лет, прежде чем до меня доберутся. Я знаю, что убиваю их не для себя, за благое дело, за Свободу людскую, но… не знаю…
Не знаю, что делать дальше. На душе вдруг стало необыкновенно тошно. Мерзкий мокрый снег лез за шиворот, холодный и мокрый ветер выворачивал легкие наизнанку. Несмотря на мерзкую погоду, вокруг толпился народ. Им то самим все равно – Свобода или Правда, им бы лишь на… Тут меня отвлекли от скорбных мыслей, ливанув грязный снег прямо в лицо. И тут же в голове сформировалась яркая, как звезда на темном небе, мысль. Пора… пора отходить от спокойной и сытой жизни. Она ничто без перемен. И пусть все перемены ведут только к худшему, но пора выходить из этой затянувшейся войны между Светлыми и Темными. Когда-то уже был мир, так пора снова установить мир… уже пора.
И я уже не брел, а уверенно шел по мокрой грязи, неаккуратно наступая почти в самые лужи. А в голове словно сам собой разрабатывался громадный, чудовищно сложный план объединения Светлых и Темных сил и их адептов в мощный единый блок против Хаоса. Давно пора прекратить вылазки агентов Хаоса в наш мир, а противостоять им может только обьединенная мощь Света и Тьмы. И выполнить этот план могу только я, равновесие среди носителей равновесия.
Если не получится… тогда я сам уничтожу всех носителей Силы в этом мире. Мне то самому Силы не занимать.
А для начала я возьму свое старое-старое прозвище из бабушкиных сказок и древних легенд. И да буду зваться я – Алго Аа Ллас, Смотрящий в Зеркала…